понедельник, 27 мая 2024 г.

Владимир Пелевин. ПРЕДСКАЗАНИЕ СВЕРШИЛОСЬ.


ПРЕДСКАЗАНИЕ СВЕРШИЛОСЬ 

От матроса 
До капраза, 
Как какую-то заразу, 
Берегли меня от сглазу … 

Наблюдали, изучали, 
Без беседы назначали. 
Что ни год, то обучали, 
Для чего-то облучали 

И куда-то посылали … 
Вспомнив, снова возвращали. 
Всех за что-то награждали - 
Меня трижды представляли. 

Обмывать то обмывали, 
Но ни разу не вручали – 
Те награды отдавали 
                      «Хорошо известным лицам»! 
Оставалось лишь – напиться! 

Я дошёл до нездоровья – 
Истекал однажды кровью. 
Зрение терял и слух – 
Снизошёл святой, знать, дух: 

«Ты, Пелевин, намотался. 
Ты, Пелевин, надорвался – 
Полумёртв и полужив, 
Двадцать пять лет отслужив. 

Велика родная Русь. 
Поразмысли и не трусь - 
На «гражданку» уходи. 
У тебя есть впереди 

Столько же цивильной жизни 
В неизвестной мне Отчизне!». 
Вот-те на, скажи на милость: 
Предсказание свершилось. 

И пришлось мне осознать: 
Двадцать пять плюс 25 – 
Сослуживцы говорят 
Будет ровно пятьдесят! 

14 апреля 2012 года 

© Владимир Пелевин. 

Опубликовано в сборнике поэзии Владимира Пелевина "От Певека до Камрани", издательство "Константа", 2019 год, стр. 40,41.

О флотской службе в разных измерениях.


***

О флотской службе в разных измерениях ..... 39 




















Гвардейский знак отца ..... 66

Опубликовано в сборнике поэзии Владимира Пелевина "От Певека до Камрани", издательство "Константа", 2019 год.

пятница, 24 мая 2024 г.

Владимир Пелевин. ПОЛКОВНИК ШУРИН - МОЙ КУМИР.


ПОЛКОВНИК ШУРИН - МОЙ КУМИР 

(Светлой памяти Громова Георгия Александровича)

По жизни да и в службе мне в пример 
Хотя Георгий не утюжил океан: 
В вопросах многих, словно валенок, я – сер, 
Неопытен и кое в чём профан. 

Он – пулемётчик и артиллерист, 
Из Забайкалья прибывший на Волгу, 
Подкараулил в сентябре фашист: 
Под Сталинградом воевал недолго. 

Но воевал, и выполнил свой долг. 
В строю после лечения остался – 
Жаль, не попал в родной он полк. 
С ранением сестре моей достался … 

И в артучилище служил в Сумах, 
В Днепропетровске, в гарнизонах флота. 
Оставил память о себе он в сыновьях … 
Мне помнится и обо мне забота. 

Не каждый знает: я ещё служил, 
А он жильём моим был озабочен! 
Мой шурин благодарность заслужил – 
И тем, что нет его, я опечален очень. 

По званию Георгия я всё-таки догнал, 
По должности - чуть-чуть не дослужился. 
Во все проблемы он мои вникал. 
Я атеист, но на него молился... 

Закончив службу, в Харьков прилетел 
Со всей семьёй на первую ночёвку. 
И до того я, помню точно, осмелел, 
Что обмывал любую с ним обновку... 

Взаимное признание ласкало глаз. 
В морях бывали, исколесили сушу... 
Седой полковник и седеющий капраз 
Век доживали душа в душу. 

По четверть века «с гаком» отслужив, 
Пришлось и на «гражданке» потрудиться. 
На «Красную Звезду» работал - дорожил! 
Мне шурином опять пришлось гордиться. 

© Владимир Пелевин. 


Опубликовано в сборнике поэзии Владимира Пелевина "От Певека до Камрани", издательство "Константа", 2019 год, стр. 37,38.

Полковник Громов Георгий Александрович. Бессмертный полк.


Владимир Пелевин. ДВЕ СЕСТРЫ.


ДВЕ СЕСТРЫ 

ЖИЗНЬ и СМЕРТЬ – две сестры, как известно. 
С дня рождения со мною живут. 
Мне порою бывает так тесно, 
Когда рядом и пьют, и жуют. 

И следят за здоровьем друг друга, 
Чтобы первой успеть прислужить. 
В летний зной и холодную вьюгу 
Я прошу их пока не спешить. 

У одной сестры – модная стрижка, 
У другой сестры – чудо-коса. 
Верх блаженства: блины и коврижка, 
Земляничной поляны краса. 

На сгоревшем свинарнике вкусный, 
Ядовитый по книгам, паслён. 
По источникам письменным, устным 
Я войной тоже был опалён. 

Парусиновые знал ботинки, 
На печи крошки хлеба искал. 
Видел Смерть вовсе не на картине, 
Потому в День Победы рыдал. 

Верх берёт то одна, то другая … 
Идут годы – живу с ними я. 
И сестёр, то хваля, то ругая, 
Убеждаю всех: «Это семья»! 

И не надо мне нравоучений: 
Столько прожил! И ныне живу. 
Были радость и горечь мучений – 
С сёстрами не одно рандеву. 

И шагать ещё с ними по жизни 
Мне придётся столетия чверть. 
Присягал я когда-то Отчизне: 
Если надо, могу умереть 

За неё, землю нашу, идею, 
За товарищей и за родных. 
Перед сёстрами - благоговею, 
Но пусть больше нас будет живых! 

Март 2010 года, за сорок дней до 75-летнего юбилея.

© Владимир Пелевин. 

Опубликовано в сборнике поэзии Владимира Пелевина "От Певека до Камрани", издательство "Константа", 2019 год, стр.35, 36.

воскресенье, 19 мая 2024 г.

Владимир Пелевин. Детская память о войне


ДЕТСКАЯ ПАМЯТЬ О ВОЙНЕ 

О детстве память не даёт житья. 
Как будто в сорок первом году я – 
В дыму пожарищ Родина моя. 

Уже не видим днём и неба. 
Не каждый день привозят хлеба: 
Идёт войскам весь на потребу... 

Мне только год пошёл седьмой. 
«Работай, выжить чтоб зимой», 
А на дворе-то летний зной! 

Большим, я помню, был совхоз. 
Я пас свиней, коров и коз. 
Носил и воду на покос. 
Взрослел и очень быстро рос. 

Арыка чистил раз откос - 
Волков пожаловала стая. 
Задача у меня была простая: 

Не убегать и не кричать! 
Не тронули! 
Пошли табун искать... 

Чтоб валенки и шапку заслужить, 
Пришлось в окоп бросать гранаты. 
Вот так распорядилось Время жить: 
Была война. Остались только даты. 

9 мая 2010 года. 

© Владимир Пелевин. 

Опубликовано в сборнике поэзии Владимира Пелевина "От Певека до Камрани", издательство "Константа", 2019 год, стр.34.

Стихотворение Владимира Александровича Пелевина «Детская память о войне» — пронзительный монолог человека, пережившего военное детство. 

Через простые, но ёмкие образы автор передаёт атмосферу лишений, раннего взросления и хрупкой стойкости ребёнка на фоне всенародной трагедии. 

Ключевые мотивы и образы 

1.Память как незаживающая рана. 

Первая строка задаёт тон: «О детстве память не даёт житья». 

Память не просто вспоминает — она «не даёт житья», то есть продолжает болеть, вторгаться в настоящее. 

Это не ностальгия, а травма, которая не стирается временем. 

2. Война как среда обитания. 

Лирический герой отождествляет себя со страной: «в сорок первом году я — / В дыму пожарищ Родина моя». Он не наблюдает войну со стороны — он есть война, её часть. 

Дым, отсутствие неба, дефицит хлеба — бытовые детали, становясь символами, передают масштаб бедствия. 

3. Детство, съеденное войной.  

«Мне только год пошёл седьмой» — акцент на хрупкости возраста. 

«Работай, выжить чтоб зимой» — императив, который заменяет детские игры. 

 «А на дворе-то летний зной!» — контраст между естественным ходом жизни (лето как время отдыха) и насильственной необходимостью труда. 

4. Труд как выживание.

Перечисление занятий героя («пас свиней, коров и коз», «носил воду на покос», «арыка чистил») создаёт ритм монотонной, изнуряющей рутины. 

Это не героика, а повседневность военного времени — то, что формировало характер без пафоса. 

5. Встреча со страхом. 

Эпизод со стаей волков («Не убегать и не кричать! / Не тронули!») — метафора выживания через самообладание. 

Ребёнок учится контролировать ужас, чтобы остаться в живых. 

Это микрокосм опыта: тишина и выдержка спасают чаще, чем сила. 

6. Цена тепла и безопасности.

«Чтоб валенки и шапку заслужить, / Пришлось в окоп бросать гранаты» — шокирующая строчка. 

«Заслужить» элементарные вещи (одежду) через участие в учебном гранатометании — абсурд войны, где детство лишается права на защиту. 

Гранаты в окопе — не подвиг, а обмен: тепло валенок и шапки на риск смерти. 

7. Время как судья. 

Финал («Вот так распорядилось Время жить: / Была война. Остались только даты») звучит как приговор. 

«Время» здесь — не абстрактная категория, а сила, которая ломает судьбы. 

«Даты» — холодность истории, которая сводит живую боль к хронике. 

Художественные особенности 
  • Просторечие и разговорность («на дворе-то», «пожаловала стая») придают тексту достоверность, словно это устный рассказ. 
  • Антитезы (лето vs необходимость работать, ребёнок vs военные задачи) усиливают драматизм. 
  • Минимализм образов — нет гипербол, только факты, что делает стихотворение ещё более пугающим. 
  • Ритм — чередование длинных и коротких строк имитирует сбивчивое дыхание воспоминания. 
Итог Владимир Пелевин показывает войну через призму детского опыта, где нет пафоса, но есть голая правда: война крадёт детство, заменяя его трудом, страхом и ранней мудростью. 

Стихотворение становится памятником не героям, а тем, кто просто выжил, не имея на это ни прав, ни сил — но нашёл их в себе.

Художественный разбор стихотворения В.А. Пелевина «Детская память о войне» 

1. Общая характеристика 

Стихотворение написано в лиро‑эпическом ключе: сквозь призму личного воспоминания раскрывается масштабная историческая трагедия. 

Дата в конце текста (9 мая 2010 года) подчёркивает: это не просто воспоминание, а осознанный акт памяти, приуроченный ко Дню Победы. 

Жанр — гражданская лирика с элементами исповеди. 

Размер — вольный акцентный стих с нерегулярной рифмовкой, что придаёт речи естественность устного рассказа. 

2. Тема и идея 

Главная тема — детство, опалённое войной: лишение радостей, раннее взросление, ежедневный труд и страх. 

Идея — война искажает естественный ход жизни, заставляя ребёнка жить по законам выживания; память о том времени не утихает, превращаясь в нравственный след. 

Проблематика:цена выживания в условиях войны; контраст детского мира и военной реальности; память как нравственный долг. 

3. Композиция и сюжет

Стихотворение строится как цепь воспоминаний, выстроенных по принципу нарастания тяжести: 
  • Вступление («О детстве память не даёт житья») — заявлена боль памяти, которая не отпускает. 
  • Панорама войны («в сорок первом году я — / В дыму пожарищ Родина моя») — лирический герой отождествляет себя со страной; образ дыма закрывает небо, символизируя утрату мира и света. 
  • Быт войны («Не каждый день привозят хлеба…») — дефицит как норма жизни; хлеб идёт «войскам», подчёркивая жертвенность тыла. 
  • Детство, съеденное трудом («Мне только год пошёл седьмой») — резкий контраст возраста и нагрузки: летний зной vs приказ «Работай, выжить чтоб зимой». 
  • Труд как рутина («пас свиней, коров и коз», «носил воду», «арыка чистил») — перечисление создаёт ритм монотонности, будничности ужаса. 
  • Встреча со страхом (эпизод с волками) — испытание на выдержку: «Не убегать и не кричать!» — формула выживания. 
  • Война как обмен («Чтоб валенки и шапку заслужить, / Пришлось в окоп бросать гранаты») — шокирующий парадокс: тепло покупается риском смерти. 
  • Финал-приговор («Вот так распорядилось Время жить…») — время выступает как безжалостная сила; «Остались только даты» — холодность истории vs живая боль.
4. Образы и символы 
  • Дым пожарищ — метафора опустошения, потери ориентиров. 
  • Небо, скрытое дымом — утрата надежды, света, детства. 
  • Хлеб, идущий войскам — символ жертвенности тыла. 
  • Летний зной — контраст между естественным ходом жизни и насильственной необходимостью труда. 
  • Волки — олицетворение страха, который нужно преодолеть молча. 
  • Валенки и шапка — элементарные вещи, ставшие роскошью, их надо заслужить. 
  • Время — персонифицированная сила, которая ломает судьбы. 
  • Даты — холодность хроники, стирающая живую боль.
5. Художественные средства 
  • Анафора («О детстве…», «Как будто…») — создаёт эффект навязчивого воспоминания.
  • Параллелизм («Я пас…», «Носил…», «Чистил…») — подчёркивает рутинность труда. 
  • Антитезы: детство vs война; летний зной vs необходимость работать зимой; тишина ребёнка vs грохот войны. 
  • Просторечия («на дворе-то», «пожаловала стая») — придают достоверность, имитируют устную речь. 
  • Минимализм образов — отсутствие метафорической пышности; факты говорят громче фигур речи. 
  • Ритм — чередование коротких и длинных строк имитирует сбивчивое дыхание воспоминания.
  • Повторы («Не убегать и не кричать!») — как мантра выживания. 
  • Инверсия («Идёт войскам весь на потребу…») — усиливает ощущение нарушенного порядка.
6. Стилистические особенности 
  • Разговорная интонация — стихотворение звучит как рассказ очевидца, без пафоса и героизации.
  • Документальность — конкретные детали («арык», «совхоз», возраст героя) создают эффект присутствия. 
  • Лаконизм — каждая строка несёт смысловую нагрузку; нет «лишних» слов. Контраст тона — от тихой печали вступления до горькой иронии финала. 
7. Эмоциональное воздействие 

Стихотворение вызывает: сострадание — к ребёнку, лишённому детства; 

ужас — перед абсурдом войны, где тепло покупается бросками гранат; 

гнев — на время, которое «распорядилось» так жестоко;

благодарность — за память, которая не позволяет забыть цену Победы. 

8. Итог 

Владимир Пелевин создаёт памятник не героям, а выжившим — тем, кто не имел права на слабость, но нашёл в себе силы жить. 

Стихотворение становится голосом поколения, чьё детство было украдено войной. 

Через простоту языка и точность деталей автор добивается эффекта документальной исповеди, где каждая строка — шрам на памяти. 

Ключевая мысль: война не заканчивается в 1945‑м — она продолжается в памяти тех, кто выжил, и в датах, которые мы обязаны помнить.

Владимир Пелевин. НОСТАЛЬГИЯ ПО ЗАВОДСКОМУ КОЛЛЕКТИВУ В УДМУРТИИ.


НОСТАЛЬГИЯ ПО ЗАВОДСКОМУ КОЛЛЕКТИВУ В УДМУРТИИ 

Там берег был, но не морской, 
И воздух вовсе не такой, 
Каким дышал поздней на Тихом … 

Удмуртию «прошёл», как по Тверской. 
Три года вспоминаются с тоской: 
Работаю без насморка и чиха! 

Спускали нам серьёзный план. 
Девчата, вникнув, не боялись. 
В придачу мастер новый дан – 
Я помню; надо мной смеялись. 

Кто по-хорошему, кто зло … 
Такое в ВУЗе и не снилось. 
Полгода, кажется, прошло 
И мнение вдруг изменилось. 

Девчата бросились гурьбой, 
Родителей отбросив наставленья, 
Обхаживать, ухаживать за мной – 
И это поднимало настроение. 

Конечно, я обмяк, размяк 
И даже как-то растерялся … 
Себя взял в руки: курс – маяк! 
Он, почему-то, Светой назывался. 

Сентябрь 1959 года 

г. Ижевск 

п/я 65 

© Владимир Пелевин. 

Опубликовано в сборнике поэзии Владимира Пелевина "От Певека до Камрани", издательство "Константа", 2019 год, стр.33.

суббота, 18 мая 2024 г.

Владимир Пелевин. БЫЛ СДЕЛАН ВЫБОР В ПОЛЬЗУ ОКЕАНА.


БЫЛ СДЕЛАН ВЫБОР В ПОЛЬЗУ ОКЕАНА 

Почтовый ящик. За три года 
Пять должностей я одолел. 
В том не причём генетика с природой: 
Меня просили - отказать не смел. 

Не для себя, а для других старался. 
Подметили мой работящий пыл – 
И в кадрах «перспективным» оказался, 
Хотя стеснительным я слыл. 

Конструктор, а затем технолог. 
Вдруг мастером по спецзаказу в цех... 
Да, заводской был путь не долог – 
Я даже не запомнил всех. 

Но многих помню поимённо – 
Об этом я рассказывал и в СМИ. 
Весомым стал, определённо, 
Опыт общения с людьми. 

Для многих неожиданностью стало 
Решение всё бросить - и на флот! 
В пример я приводил, устало, 
Гагарина космический полёт. 

Не зря заканчивал ВУЗ Невский 
И к морю рвался каждою весной. 
И Мартиросов, и Маевский, 
И военком довольны были мной. 

Меня пленили не икра и рыба – 
Романтики морской обман... 
На речке Ма я сделал выбор – 
И Сушу променял на Океан! 

13 апреля 2012 года. Харьков. 

В день 50-летия ухода с завода (Ижевск) на Тихоокеанский флот (Владивосток). 

© Владимир Пелевин. 

Опубликовано в сборнике поэзии Владимира Пелевина "От Певека до Камрани", издательство "Константа", 2019 год, стр.32.

Случайные публикации

Популярные сообщения