ЦУСИМА
Тихо, тихо, тихо стало ...
Наш к венку прикован взгляд:
Здесь в Корейском грохотало
Восемьдесят лет назад.
Вот и остров тот - Цусима,
Что название бою дал.
Не пройти без боли мимо,
Если морю жизнь отдал ...
Погибали, но стреляли.
С кораблями шли на дно.
Это ж вы откуда взяли,
Что, мол, было так давно?
Нас снимают слева, справа ...
Вам - традиции хранить!
Вам в наследство дедов слава:
- Всем колено преклонить!
2 июня 1985 года
Цусимский пролив Японского моря
Борт большого десантного корабля
© Владимир Пелевин
Опубликовано в сборнике поэзии Владимира Пелевина "От Певека до Камрани", издательство "Константа", 2019 год, стр. 69
Разбор стихотворения Владимира Пелевина «Цусима» — по смыслу, образам, композиции и художественным средствам.
Общая тематика и идея
Стихотворение посвящено Цусимскому морскому сражению (1905 год) — одной из самых трагических страниц в истории русского флота.
Основная идея — память о подвиге моряков, которые погибли, но не сдались.
Автор подчёркивает: хотя событие произошло давно, оно не должно быть забыто.
Память о нём — это наследие, которое нужно хранить и передавать следующим поколениям.
Композиция и развитие мысли
Произведение состоит из 4 строф, каждая из которых выполняет свою функцию:
Первая строфа — вступление, создание атмосферы тишины и памяти.
Лирический герой находится у места сражения спустя 80 лет и мысленно возвращается в прошлое.
Вторая строфа — прямое указание на место (Цусима) и признание тяжести памяти о погибших.
Третья строфа — описание самого сражения: героическая гибель моряков, упорное сопротивление даже в безвыходной ситуации.
Звучит упрёк тем, кто считает это событие далёким прошлым.
Четвёртая строфа — обращение к современникам: призыв хранить традиции и преклонить колено перед подвигом дедов.
Образы и символы
- Остров Цусима — символ трагического события, точка памяти, к которой нельзя пройти «без боли».
- Корабли — не просто техника, а символ судьбы моряков: «с кораблями шли на дно» — неразрывная связь экипажа и судна.
- Венок — традиционный символ памяти и скорби, возложенный на воду в честь погибших.
- «Колено преклонить» — жест уважения и благодарности перед подвигом предков.
- Взгляд, прикованный к венку — образ сосредоточенности на памяти, невозможности забыть.
Художественные средства
- Аллитерация (повторение согласных звуков): «Тихо, тихо, тихо стало…» — создаёт эффект тишины, шёпота, благоговейного молчания.
- Анафора (повтор «тихо») — усиливает ощущение тишины и сосредоточенности.
- Риторические вопросы: «Это ж вы откуда взяли, / Что, мол, было так давно?» — эмоциональный упрёк тем, кто недооценивает значение прошлого.
- Инверсия: «Здесь в Корейском грохотало» — подчёркивает мощь и масштаб события.
- Эпитеты: «без боли», «в наследство дедов слава» — передают эмоциональную окраску.
- Символика: венок, коленопреклонение — традиционные знаки памяти и уважения.
- Контраст: тишина настоящего и грохот прошлого; давность события и его живая актуальность.
Ритмика и звучание
- Стихотворение написано разностопным ямбом, что придаёт ему разговорную интонацию, но в то же время сохраняет торжественность.
- Чередование длинных и коротких строк создаёт ощущение размышления вслух, диалога с самим собой и с читателем.
Значение даты и места написания
Указание «2 июня 1985 года, Цусимский пролив» и место («борт большого десантного корабля») важны:
- 80‑летие Цусимского сражения (1905–1985) — юбилей, повод вспомнить.
- Нахождение у места сражения — лирический герой не просто вспоминает, а чувствует связь времён непосредственно там, где всё произошло.
- Борт военного корабля — символ преемственности поколений военных моряков.
Стихотворение Владимира Пелевина — это лирико‑патриотическое размышление о памяти, долге и преемственности.
Оно не просто напоминает о трагическом событии, а призывает осознанно хранить память о нём.
Через образы тишины, венка, коленопреклонения автор создаёт атмосферу глубокого уважения к подвигу русских моряков.
Произведение звучит как напутствие — помнить, чтить и передавать эту память дальше.
***
Тихо, тихо, тихо стало ... Наш к венку прикован взгляд:
Здесь в Корейском грохотало
Восемьдесят лет назад.
Разбор этих четырех строк стихотворения детально — по смыслу, образам, композиции и художественным средствам.
Общий смысл и атмосфера
- Строки задают тон всему стихотворению — это момент тишины и памяти, когда лирический герой (и, возможно, группа людей) стоит у места сражения и мысленно переносится на 80 лет назад.
- Контраст между тишиной настоящего и грохотом прошлого создаёт сильное эмоциональное напряжение.
Построчный разбор
«Тихо, тихо, тихо стало…»
- Тройное повторение слова «тихо» (анафора) создаёт эффект замедления времени, погружения в тишину.
- Многоточие в конце строки работает как пауза — читатель тоже замирает вместе с лирическим героем.
- Звукопись (аллитерация на [т], [х], [к]) усиливает ощущение тишины, почти шёпота.
«Наш к венку прикован взгляд»
- «Венок» — символ памяти и скорби, традиционный жест поминовения погибших (возложение венка на воду или к мемориалу).
- «Прикован взгляд» — метафора, подчёркивающая невозможность отвести глаза, полную сосредоточенность на символе памяти. Это не просто взгляд, а глубокое переживание.
- Местоимение «наш» объединяет лирического героя с другими людьми — это общая память, коллективное чувство.
«Здесь в Корейском грохотало»
- «Здесь» — короткое, но очень весомое слово. Оно привязывает память к конкретному месту — Цусимскому проливу, который находится у Корейского полуострова.
- «Грохотало» — глагол с яркой звуковой окраской. Он резко контрастирует с предыдущей тишиной и воссоздаёт образ сражения: выстрелы, взрывы, хаос боя.
- Историческая точность: Цусимское сражение (1905) произошло в Корейском проливе (между Кореей и Японией), что делает строку географически и исторически достоверной.
«Восемьдесят лет назад»
- Указание на временной разрыв (80 лет) подчёркивает историческую дистанцию.
- В то же время эта строка связывает времена: несмотря на прошедшие годы, память жива, а место всё так же значимо.
- Слово «восемьдесят» придаёт речи торжественность и эпичность, словно это не просто дата, а важная веха истории.
Художественные средства
- Анафора: «Тихо, тихо, тихо» — создаёт ритм и усиливает атмосферу тишины.
- Метафора: «взгляд прикован» — передаёт силу эмоционального переживания.
- Символ: венок — знак памяти и скорби.
- Контраст (антитеза): тишина настоящего («тихо») vs грохот прошлого («грохотало») — основной художественный приём этих строк.
- Аллитерация: повторение глухих и шипящих звуков ([т], [х], [к], [ш]) в первой строке имитирует тишину; во второй строке — звонкие [в], [н], [к] добавляют тяжести и весомости образу венка.
- Историзм/архаизм: «восемьдесят» — придаёт речи торжественность и связь с традицией.
Ритмика и звучание
Строки написаны четырёхстопным ямбом с перекрёстной рифмовкой (стало — грохотало, взгляд — назад).
Ти́хо, ти́хо, ти́хо ста́ло…
На́ш к венку́ прико́ван взгля́д:
Зде́сь в Коре́йском грохота́ло
Во́семьдесят ле́т наза́д.
Ритм плавный, почти речитативный, что соответствует настроению размышления и памяти.
Чередование длинных и коротких строк (с многоточием и без) создаёт эффект дыхания — как будто человек глубоко вздыхает перед тем, как вспомнить что‑то важное.
Эти четыре строки — мощное вступление, которое:
- задаёт основной контраст стихотворения (тишина vs грохот);
- вводит ключевые символы (венок, место сражения);
- создаёт эмоциональный тон (скорбь, уважение, память);
- связывает настоящее и прошлое через конкретное место и временной маркер.
Они готовят читателя к дальнейшему развитию темы — рассказу о подвиге и призыву хранить память о нём.
***
Вот и остров тот - Цусима, Что название бою дал.
Не пройти без боли мимо,
Если морю жизнь отдал ...
Общий смысл и настроение - Строки углубляют тему памяти и скорби, начатую в предыдущих строках.
- Лирический герой находится у острова Цусима — места трагического сражения — и подчёркивает, что это место вызывает глубокую эмоциональную боль у всякого, кто помнит о погибших моряках.
- Здесь формируется нравственная обязанность помнить и скорбеть.
Построчный разбор
«Вот и остров тот — Цусима»
- «Вот и» — создаёт эффект личного присутствия: лирический герой как будто указывает на остров, видит его перед собой.
- Тире после «Цусима» делает паузу, придаёт строке торжественность и значимость: это не просто остров, а символ исторического события.
- Цусима — ключевая географическая и историческая точка, давшая название сражению 1905 года.
«Что название бою дал»
- Подчёркивается историческая роль острова: он стал нарицательным, синонимом трагического события.
- Слово «бой» (а не «битва» или «сражение») звучит проще, суше, жёстче, что усиливает ощущение реальности и тяжести происходящего.
- Строка связывает географию и историю: место и событие становятся неразделимы.
«Не пройти без боли мимо»
- Категоричное утверждение — это не совет, а констатация факта: память о Цусиме вызывает боль, и это неизбежно.
- «Не пройти мимо» — метафора нравственного выбора: нельзя остаться равнодушным, нельзя игнорировать эту память.
- «Без боли» — подчёркивает эмоциональную цену памяти: помнить — значит чувствовать боль утраты.
«Если морю жизнь отдал…»
- «Морю жизнь отдал» — поэтический образ героической гибели моряков, чьи корабли пошли ко дну. Море становится и местом гибели, и «могилой».
- Многоточие в конце строки создаёт эффект незавершённости, задумчивости, скорби. Оно как будто оставляет место для молчания, для внутренней молитвы.
- Местоимение «если» здесь не условие, а обобщение: речь идёт о каждом, кто погиб в сражении.
Художественные средства
- Метафора: «морю жизнь отдал» — образ гибели в море, где вода становится и стихией, и последним пристанищем.
- Символ: остров Цусима — символ трагедии русского флота и одновременно памяти о подвиге.
- Антитеза: «пройти мимо» (равнодушие) vs «боль» (память) — противопоставление двух возможных реакций на историю.
- Инверсия: «что название бою дал» — придаёт речи торжественность и эпичность.
- Риторическая конструкция: «Не пройти без боли мимо» — категоричное утверждение, звучащее как нравственный закон.
- Многоточие: в последней строке создаёт эффект задумчивости, паузы, скорби, как будто слова не могут выразить всей глубины чувства.
- Звукопись: аллитерация на [м], [н], [л] («мимо», «морю», «жизнь отдал») создаёт мягкое, печальное звучание, усиливающее настроение строки.
Ритмика и звучание
Строки написаны четырёхстопным ямбом с перекрёстной рифмовкой (Цусима — мимо, дал — отдал):
Вот и о́стров то́т — Цуси́ма,
Что назва́ние бо́ю да́л.
Не пройти́ без бо́ли ми́мо,
Если́ мо́рю жи́знь отда́л…
Ритм плавный, речитативный, подходит для размышления и поминовения.
Чередование ударных и безударных слогов создаёт размеренный, почти траурный темп.
Связь с предыдущими строками
Эти строки развивают тему, заданную в начале стихотворения:
- От тишины и венка (память) переходим к конкретному месту — острову Цусима.
- От указания на время («восемьдесят лет назад») — к нравственной оценке события: это место нельзя пройти без боли.
- Образ «морю жизнь отдал» конкретизирует жертву моряков, о которой говорилось ранее.
Эти четыре строки:
- закрепляют образ Цусимы как символа трагедии и памяти;
- утверждают нравственную необходимость помнить о погибших;
- передают чувство боли как естественную реакцию на подвиг и гибель;
- усиливают торжественно‑скорбное настроение всего стихотворения.
Они готовят читателя к следующей части — описанию самого сражения и призыву хранить память о нём.
***
Погибали, но стреляли. С кораблями шли на дно.
Это ж вы откуда взяли,
Что, мол, было так давно?
Общий смысл и настроение
Строки передают героический дух русских моряков в Цусимском сражении: даже погибая, они продолжали сражаться до конца.
Автор вступает в эмоциональный спор с теми, кто считает события 1905 года далёким прошлым, — и доказывает, что подвиг не теряет актуальности со временем.
Настроение — возвышенное, обличительное, призывное.
Построчный разбор
«Погибали, но стреляли»
- Антитеза «погибали — стреляли» подчёркивает стойкость и мужество моряков: физическая гибель не означала капитуляции.
- Союз «но» — ключевой элемент строки: он создаёт противопоставление и акцентирует волю к сопротивлению даже в безвыходной ситуации.
- Глаголы в прошедшем времени передают динамику боя и создают эффект присутствия.
«С кораблями шли на дно»
- Образ единства экипажа и корабля: моряки не покидали свои корабли, разделяя их судьбу.
- «Шли на дно» — звучит достойно и торжественно, без паники и отчаяния.
- Это не просто гибель, а акт самопожертвования.
- Строка усиливает трагизм и одновременно возвеличивает подвиг — люди осознанно принимали смерть вместе с кораблями.
«Это ж вы откуда взяли, / Что, мол, было так давно?»
- Риторический вопрос — эмоциональный вызов тем, кто пытается «отстранить» прошлое, считая его неактуальным.
- Разговорная частица «ж» (усиление «же») придаёт речи живую, эмоциональную интонацию, будто это прямая речь, выкрик в споре. «мол» — просторечная вставка, имитирующая чужую речь, цитату из чьих‑то слов.
- Вопрос обращён не к конкретному человеку, а к общественному сознанию, которое склонно забывать уроки истории.
«Что, мол, было так давно?»
- Подчёркивается неприятие дистанции во времени: для памяти о подвиге не существует «давности».
- Многоточие в предыдущей строфе и вопросительный знак здесь создают эмоциональную кульминацию — возмущение и несогласие с забвением.
Художественные средства
- Антитеза: «погибали, но стреляли» — контраст между гибелью и сопротивлением, подчёркивающий героизм.
- Параллелизм: короткие, рубленые строки («Погибали…», «С кораблями…») создают ритм боя, передают динамику сражения.
- Риторический вопрос: «Это ж вы откуда взяли…» — способ привлечь внимание читателя и вовлечь его в размышление.
- Разговорная лексика: «ж», «мол» — делают речь живой, непосредственной, будто лирический герой спорит с кем‑то здесь и сейчас.
- Метафора: «с кораблями шли на дно» — образ единства судьбы моряков и их кораблей.
- Инверсия: естественный порядок слов нарушен для усиления выразительности и соблюдения ритма.
- Звукопись: аллитерация на [п], [г], [б], [д] («погибали», «стреляли», «дно») создаёт жёсткое, ударное звучание, напоминающее залпы орудий.
Ритмика и звучание
Строки написаны четырёхстопным ямбом с перекрёстной рифмовкой (стреляли — взяли, дно — давно):
Погиба́ли, но стреля́ли.
С кора́блями шли́ на дно́.
Э́то ж вы́ откуда́ взя́ли,
Что́, мол, бы́ло та́к давно́?
Ритм энергичный, напористый, особенно в первых двух строках — он передаёт накал боя.
В последних двух строках ритм становится более разговорным, полемическим, что соответствует интонации спора.
Связь с предыдущими строками
Эти строки развивают тему памяти и героизма:
- От места памяти (остров Цусима) переходим к описанию самого подвига — как именно погибали моряки.
- Подчёркивается, что память — это не просто скорбь, а восхищение мужеством.
- Риторический вопрос связывает прошлое и настоящее: он отвечает на возможную реакцию читателя («это же было давно») и отвергает её как несостоятельную.
Эти четыре строки:
- показывают героизм русских моряков — они сражались до последнего;
- утверждают непреходящую ценность подвига: время не умаляет его значимости;
- создают полемический тон — автор спорит с забвением и равнодушием;
- усиливают эмоциональное воздействие стихотворения: от скорби к восхищению и призыву помнить.
Они служат эмоциональным центром произведения — здесь наиболее ярко выражена главная мысль: подвиг не становится менее важным из‑за того, что он совершён давно.
***
Нас снимают слева, справа ... (С японских самолетов и кораблей сопровождения)
Вам - традиции хранить!
Вам в наследство дедов слава:
— Всем колено приклонить!
Общий смысл и настроение
- Строфа подводит итог размышлениям о памяти и наследии.
- Лирический герой осознаёт, что момент поминовения (возложение венка) фиксируется — возможно, на камеру.
- Это становится поводом для прямого обращения к потомкам: передать традиции, сохранить славу дедов и выразить им глубокое уважение.
- Настроение — торжественное, наставительное, патриотическое.
Построчный разбор
«Нас снимают слева, справа…»
- Действие «снимают» подчёркивает, что момент памяти документируется, становится публичным событием.
- «Слева, справа» создаёт эффект всестороннего охвата, будто событие важно для многих — и своих, и чужих (в т. ч. японцев — как указано в пояснении).
- Многоточие передаёт незавершённость действия и добавляет интонацию задумчивости: «нас видят — значит, это важно не только для нас».
- В контексте пояснения («с японских самолётов и кораблей сопровождения») строка приобретает символический смысл: поминовение у Цусимы — акт примирения и общей памяти, преодолевающий былую вражду.
«Вам — традиции хранить!»
- Обращение «Вам» — прямой переход от «нас» (поколения, помнящего и переживающего) к «вам» (потомкам).
- Тире после «Вам» делает акцент на обязанности — хранить традиции не просто как формальность, а как нравственный долг.
- Восклицательный знак подчёркивает призыв, наказ.
«Вам в наследство дедов слава:»
- «В наследство» — ключевое слово: слава — это ценность, передаваемая из поколения в поколение.
- «Дедов слава» — собирательный образ подвига предков, их чести и мужества.
- Двоеточие после строки готовит читателя к конкретному действию, которое вытекает из этого наследия.
«— Всем колено преклонить!»
- Прямая речь (обозначена тире) звучит как торжественный приказ, напутствие.
- «Всем» — обобщение: призыв касается каждого, кто считает себя наследником этой славы.
- «Колено преклонить» — ритуальный жест уважения, скорби и благодарности. Это не просто поза, а символ преклонения перед подвигом.
- Восклицательный знак усиливает эмоциональную силу призыва.
Художественные средства
- Апострофа (обращение): «Вам» — прямое обращение к потомкам, вовлечение читателя в диалог.
- Символика:
«Снимают слева, справа» — публичность памяти, её значимость для всех сторон.
- «Колено преклонить» — жест уважения и благодарности предкам.
- Метафора: «в наследство дедов слава» — слава как нематериальная ценность, передаваемая по наследству.
- Графические средства:
многоточие («слева, справа…») — пауза, задумчивость;
тире («Вам —», «— Всем…») — акцент, усиление интонации;
двоеточие («дедов слава:») — подготовка к раскрытию сути наследия.
- Лексика высокого стиля: «дедов слава», «колено приклонить» — придаёт строкам торжественность и эпичность.
- Звукопись: аллитерация на [в], [с], [т] («вам», «в наследство», «слава») создаёт плавную, весомую интонацию в середине строфы; в последней строке аллитерация на [к], [л], [н] («колено приклонить») — мягкое, почти молитвенное звучание.
- Инверсия: «дедов слава» вместо «слава дедов» — подчёркивает принадлежность славы предкам, усиливает эпический тон.
Ритмика и звучание
Строки написаны четырёхстопным ямбом с перекрёстной рифмовкой (справа — слава, хранить — приклонить):
Нас снима́ют сле́ва, спра́ва…
Ва́м — тради́ции храни́ть!
Ва́м в насле́дство де́дов сла́ва:
— Все́м коле́но преклони́ть!
Ритм торжественный, маршевый в первых двух строках, затем переходит в ритуально‑возвышенный в последних двух.
Короткие строки и знаки препинания (тире, двоеточие, восклицательные знаки) создают чёткую, чеканную интонацию, подходящую для напутствия.
Связь с предыдущими строками
Заключительная строфа:
- завершает движение мысли от памяти места («остров Цусима») и описания подвига («погибали, но стреляли») к нравственному выводу — что делать с этой памятью;
- отвечает на риторический вопрос предыдущей строфы («Это ж вы откуда взяли, / Что, мол, было так давно?»): память важна, потому что она — наше наследие;
- переводит личную скорбь в коллективную обязанность: помнить — значит хранить традиции и чтить подвиг.
Эти четыре строки:
- фиксируют акт поминовения как публичное, значимое событие;
формулируют нравственный долг потомков — хранить традиции;
- передают наследие славы как главную ценность, полученную от предков;
- призывают к конкретному ритуальному действию — преклонить колено в знак уважения;
- придают стихотворению законченность и цельность: от созерцания и скорби — к действию и преемственности.
Таким образом, строфа становится этическим итогом всего стихотворения: память о Цусиме — это не просто факт истории, а живой нравственный ориентир для будущих поколений.
.jpg)
