.jpg)
О детстве память не даёт житья.
Как будто в сорок первом году я –
В дыму пожарищ Родина моя.
Уже не видим днём и неба.
Не каждый день привозят хлеба:
Идёт войскам весь на потребу...
Мне только год пошёл седьмой.
«Работай, выжить чтоб зимой»,
А на дворе-то летний зной!
Большим, я помню, был совхоз.
Я пас свиней, коров и коз.
Носил и воду на покос.
Взрослел и очень быстро рос.
Арыка чистил раз откос -
Волков пожаловала стая.
Задача у меня была простая:
Не убегать и не кричать!
Не тронули!
Пошли табун искать...
Чтоб валенки и шапку заслужить,
Пришлось в окоп бросать гранаты.
Вот так распорядилось Время жить:
Была война. Остались только даты.
9 мая 2010 года.
© Владимир Пелевин.
Опубликовано в сборнике поэзии Владимира Пелевина "От Певека до Камрани", издательство "Константа", 2019 год, стр.34.
Через простые, но ёмкие образы автор передаёт атмосферу лишений, раннего взросления и хрупкой стойкости ребёнка на фоне всенародной трагедии.
Ключевые мотивы и образы
1.Память как незаживающая рана.
Первая строка задаёт тон: «О детстве память не даёт житья».
Память не просто вспоминает — она «не даёт житья», то есть продолжает болеть, вторгаться в настоящее.
Это не ностальгия, а травма, которая не стирается временем.
2. Война как среда обитания.
Лирический герой отождествляет себя со страной: «в сорок первом году я — / В дыму пожарищ Родина моя». Он не наблюдает войну со стороны — он есть война, её часть.
Дым, отсутствие неба, дефицит хлеба — бытовые детали, становясь символами, передают масштаб бедствия.
3. Детство, съеденное войной.
«Мне только год пошёл седьмой» — акцент на хрупкости возраста.
«Работай, выжить чтоб зимой» — императив, который заменяет детские игры.
«А на дворе-то летний зной!» — контраст между естественным ходом жизни (лето как время отдыха) и насильственной необходимостью труда.
4. Труд как выживание.
Перечисление занятий героя («пас свиней, коров и коз», «носил воду на покос», «арыка чистил») создаёт ритм монотонной, изнуряющей рутины.
Это не героика, а повседневность военного времени — то, что формировало характер без пафоса.
5. Встреча со страхом.
Эпизод со стаей волков («Не убегать и не кричать! / Не тронули!») — метафора выживания через самообладание.
Ребёнок учится контролировать ужас, чтобы остаться в живых.
Это микрокосм опыта: тишина и выдержка спасают чаще, чем сила.
6. Цена тепла и безопасности.
«Чтоб валенки и шапку заслужить, / Пришлось в окоп бросать гранаты» — шокирующая строчка.
«Заслужить» элементарные вещи (одежду) через участие в учебном гранатометании — абсурд войны, где детство лишается права на защиту.
Гранаты в окопе — не подвиг, а обмен: тепло валенок и шапки на риск смерти.
7. Время как судья.
Финал («Вот так распорядилось Время жить: / Была война. Остались только даты») звучит как приговор.
«Время» здесь — не абстрактная категория, а сила, которая ломает судьбы.
«Даты» — холодность истории, которая сводит живую боль к хронике.
Художественные особенности
- Просторечие и разговорность («на дворе-то», «пожаловала стая») придают тексту достоверность, словно это устный рассказ.
- Антитезы (лето vs необходимость работать, ребёнок vs военные задачи) усиливают драматизм.
- Минимализм образов — нет гипербол, только факты, что делает стихотворение ещё более пугающим.
- Ритм — чередование длинных и коротких строк имитирует сбивчивое дыхание воспоминания.
Итог Владимир Пелевин показывает войну через призму детского опыта, где нет пафоса, но есть голая правда: война крадёт детство, заменяя его трудом, страхом и ранней мудростью.
Стихотворение становится памятником не героям, а тем, кто просто выжил, не имея на это ни прав, ни сил — но нашёл их в себе.
1. Общая характеристика
Стихотворение написано в лиро‑эпическом ключе: сквозь призму личного воспоминания раскрывается масштабная историческая трагедия.
Дата в конце текста (9 мая 2010 года) подчёркивает: это не просто воспоминание, а осознанный акт памяти, приуроченный ко Дню Победы.
Жанр — гражданская лирика с элементами исповеди.
Размер — вольный акцентный стих с нерегулярной рифмовкой, что придаёт речи естественность устного рассказа.
2. Тема и идея
Главная тема — детство, опалённое войной: лишение радостей, раннее взросление, ежедневный труд и страх.
Идея — война искажает естественный ход жизни, заставляя ребёнка жить по законам выживания; память о том времени не утихает, превращаясь в нравственный след.
Проблематика:цена выживания в условиях войны; контраст детского мира и военной реальности; память как нравственный долг.
3. Композиция и сюжет
- Вступление («О детстве память не даёт житья») — заявлена боль памяти, которая не отпускает.
- Панорама войны («в сорок первом году я — / В дыму пожарищ Родина моя») — лирический герой отождествляет себя со страной; образ дыма закрывает небо, символизируя утрату мира и света.
- Быт войны («Не каждый день привозят хлеба…») — дефицит как норма жизни; хлеб идёт «войскам», подчёркивая жертвенность тыла.
- Детство, съеденное трудом («Мне только год пошёл седьмой») — резкий контраст возраста и нагрузки: летний зной vs приказ «Работай, выжить чтоб зимой».
- Труд как рутина («пас свиней, коров и коз», «носил воду», «арыка чистил») — перечисление создаёт ритм монотонности, будничности ужаса.
- Встреча со страхом (эпизод с волками) — испытание на выдержку: «Не убегать и не кричать!» — формула выживания.
- Война как обмен («Чтоб валенки и шапку заслужить, / Пришлось в окоп бросать гранаты») — шокирующий парадокс: тепло покупается риском смерти.
- Финал-приговор («Вот так распорядилось Время жить…») — время выступает как безжалостная сила; «Остались только даты» — холодность истории vs живая боль.
- Дым пожарищ — метафора опустошения, потери ориентиров.
- Небо, скрытое дымом — утрата надежды, света, детства.
- Хлеб, идущий войскам — символ жертвенности тыла.
- Летний зной — контраст между естественным ходом жизни и насильственной необходимостью труда.
- Волки — олицетворение страха, который нужно преодолеть молча.
- Валенки и шапка — элементарные вещи, ставшие роскошью, их надо заслужить.
- Время — персонифицированная сила, которая ломает судьбы.
- Даты — холодность хроники, стирающая живую боль.
- Анафора («О детстве…», «Как будто…») — создаёт эффект навязчивого воспоминания.
- Параллелизм («Я пас…», «Носил…», «Чистил…») — подчёркивает рутинность труда.
- Антитезы: детство vs война; летний зной vs необходимость работать зимой; тишина ребёнка vs грохот войны.
- Просторечия («на дворе-то», «пожаловала стая») — придают достоверность, имитируют устную речь.
- Минимализм образов — отсутствие метафорической пышности; факты говорят громче фигур речи.
- Ритм — чередование коротких и длинных строк имитирует сбивчивое дыхание воспоминания.
- Повторы («Не убегать и не кричать!») — как мантра выживания.
- Инверсия («Идёт войскам весь на потребу…») — усиливает ощущение нарушенного порядка.
- Разговорная интонация — стихотворение звучит как рассказ очевидца, без пафоса и героизации.
- Документальность — конкретные детали («арык», «совхоз», возраст героя) создают эффект присутствия.
- Лаконизм — каждая строка несёт смысловую нагрузку; нет «лишних» слов. Контраст тона — от тихой печали вступления до горькой иронии финала.
7. Эмоциональное воздействие
Стихотворение вызывает:
сострадание — к ребёнку, лишённому детства;
ужас — перед абсурдом войны, где тепло покупается бросками гранат;
гнев — на время, которое «распорядилось» так жестоко;
благодарность — за память, которая не позволяет забыть цену Победы.
8. Итог
Владимир Пелевин создаёт памятник не героям, а выжившим — тем, кто не имел права на слабость, но нашёл в себе силы жить.
Стихотворение становится голосом поколения, чьё детство было украдено войной.
Через простоту языка и точность деталей автор добивается эффекта документальной исповеди, где каждая строка — шрам на памяти.
Ключевая мысль: война не заканчивается в 1945‑м — она продолжается в памяти тех, кто выжил, и в датах, которые мы обязаны помнить.
.webp)
